Чем рынки прогнозов отличаются от беттинга — разбираемся с product owner Predictor by Slotegrator

Спорт, выборы и даже погода — сегодня объем торгов на рынках прогнозов оценивается в десятки миллиардов долларов. Для пользователей — это простое и увлекательное развлечение, а для операторов — продукт без классического риска букмекерской модели. Огромный рост prediction markets за последние два года не остался незамеченным, поэтому на рынке уже появляются готовые решения для запуска таких продуктов.

Predictor by Slotegrator — платформа для запуска P2P-рынков прогнозов, созданная в ответ на растущий интерес к этому формату. Она позволяет операторам добавить новую вертикаль к привычным betting- и casino-продуктам или запустить отдельный prediction-сервис для своей аудитории. Мы поговорили с Максимом Штунем, product owner новой платформы, о том, почему этот формат набирает популярность, какие возможности он открывает для индустрии и в чем разница между контрактом и ставкой.

Многие до сих пор воспринимают рынки прогнозов как разновидность спортивных ставок — в чем между ними принципиальная разница? Действительно ли операторам нужно выбирать между двумя форматами?

Разница в том, кто «стоит» по другую сторону сделки. В букмекерском продукте — это оператор. Он выставляет коэффициент, берет маржу и дальше несет риск. Если есть ошибка, то и платит тоже он. А на рынке прогнозов по другую сторону находится такой же игрок. Оператор лишь держит площадку и берет свою комиссию с оборота.

Из этого вытекает и все остальное. У букмекера цена — это его мнение (мнение поставщика) плюс маржа. На рынке прогнозов же цена складывается из того, как распределились деньги участников, то есть это агрегированное мнение аудитории. Касается это и покрытия: у букмекера оно ограничено тем, что трейдеры умеют считать, а на рынке прогнозов можно открыть любой вопрос, у которого есть проверяемый ответ и дата.

Да и финансово это два разных бизнеса. Букмекер живет на марже, которая гуляет от результатов — одни неудачные выходные могут «съесть» целый месяц работы. Площадка, в свою очередь, живет на комиссии — маржа в процентах меньше, зато предсказуемая.

Выбирать не нужно, и я бы даже сказал, что выбор здесь не имеет смысла. Это разные сессии и во многом разные люди. Спортбук закрывает один матч в выходные, а рынок прогнозов — все остальное: выборы, экономику, кино, индустриальные события и длинные турнирные истории. Правильная конфигурация — это прогнозы как отдельная вкладка рядом со спортом и казино, на том же кошельке и той же сессии.

Как модель P2P на рынках прогнозов влияет на вовлеченность и удержание пользователей?

В этой модели есть три аспекта, которые довольно сильно отличаются от привычного нам беттинга.

• Первое — горизонт. Ставка на матч живет полтора часа. А вопрос «кто выиграет турнир» или «что решит регулятор в сентябре» живет неделями. Человек возвращается смотреть, что происходит с его позицией, безо всяких пушей. Это принципиально другая частота касаний.
• Второе — восприятие неудачи. Проигрыш букмекеру и ошибка в прогнозе ощущаются по-разному, хотя деньги те же. Во втором случае нет ощущения, что тебя обыграла какая-то вышестоящая сила. Это снижает отток по причине «здесь все против меня».
• Третье, и для операторов это самое интересное, — в P2P не нужно «резать» выигрывающих. У букмекера сильный игрок приравнивается к убытку, его лимитируют и в итоге теряют. На площадке же он приносит оборот и улучшает качество цены для остальных участников процесса. Самый важный сегмент, который классический продукт выдавливает, здесь можно удержать.

Рынки прогнозов существуют уже очень давно. Почему индустрия начала уделять им серьезное внимание только сейчас?

Потому что раньше не сходилось ни одно из трех обязательных условий для их функционирования: регулирование, ликвидность и дистрибуция.

Академические рынки прогнозов работают с конца восьмидесятых, Iowa Electronic Markets предсказывала выборы точнее любых опросов, но это была исследовательская площадка на несколько сотен долларов лимита. Intrade в двухтысячных попробовал сделать это более правильно с точки зрения коммерции, но закрылся под давлением регулятора. Betfair доказал, что P2P жизнеспособен в масштабе, но остался только внутри спорта.

Все эти три необходимых аспекта в какой-то момент появились почти одновременно. Сначала регуляторная определенность в США — судебные решения и статус биржи, регулируемой CFTC, превратили событийные контракты из «серой» зоны в легальный инструмент. Следом пришли деньги институционального уровня, а это уже совсем другой сигнал рынку, чем очередной криптостартап. После чего событийные контракты появились внутри брокерских приложений, где сидит аудитория, которая никогда в жизни не открывала букмекерский счет. Это и был момент, когда категория вышла за пределы своей ниши.

Плюс, встречный фактор со стороны нашей индустрии — маржа в спортбуке сжимается, стоимость привлечения растет, у всех одинаковый набор провайдеров. Операторы ищут, чем отличиться, а это первая за долгое время вертикаль, которая реально позволяет добиться такого.

Правда ли, что Чемпионат мира по футболу 2026 стал крупнейшим событием для современных рынков прогнозов? Что это говорит об изменении поведения болельщиков?

Турнир такого формата — это идеальное событие именно для рынков прогнозов сразу по нескольким причинам. Он длится месяц, а не полтора часа: позиция на победителя живет весь турнир, ее можно набирать, усреднять, выходить раньше. Это ровно та механика, ради которой формат и существует. А 48 команд и 104 матча дают огромное количество побочных вопросов, которые букмекерская линия обычно не покрывает или покрывает вяло.

И главное — состав аудитории. Мундиаль приводит людей, которые не ставят никогда. Они не хотят разбираться в коэффициентах и лимитах, но они хотят участвовать в разговоре и имеют мнение. Вопрос «кто выиграет группу» в формате доли рынка читается интуитивно, а «коэффициент 4.75» — нет.

Чем аудитория рынков прогнозов отличается от аудитории классических букмекерских продуктов? Какие главные тренды вы сейчас наблюдаете?

Заметным отличием стала доля людей, которые пришли не из гемблинга. Часть аудитории приходит из трейдинга и крипты, часть из новостной повестки. Для них это ближе к брокерскому приложению, чем к беттингу, и это влияет на все: на ожидания от интерфейса, на терминологию, на отношение к результату. Они спокойно смотрят на комиссию как на брокерский сбор и очень болезненно реагируют на любую непрозрачность в правилах расчета.

Почему вы уверены, что рынки прогнозов — это долгосрочное направление в iGaming, а не очередной временный тренд?

Потому что это не игровая механика, а инфраструктурный примитив. Механики приходят и уходят, а ценообразование будущих событий — это функция, спрос на которую производит сама реальность. Пока есть новости, выборы, спорт и экономика, то найдутся и люди с мнением и желанием его зафиксировать.

Я согласен со скептиками в том, что текущий уровень хайпа вокруг оборотов и оценок избыточный, и коррекция будет. Часть площадок закроется, часть оценок сдуется. Но это разговор про цикл, а не про сам инструмент. После коррекции останется то же самое, что осталось после первой волны онлайн-беттинга: несколько крупных площадок и стандартный набор технологий, который все используют.

Что вдохновило вас на создание Predictor? Какие основные проблемы операторов вы хотели решить?

Начиналось это как внутренняя история. Мы увидели, что интерес к формату есть, а вход в него для многих компаний закрыт по вполне конкретным причинам.

• Причина первая — контент. У каждого оператора найдутся моменты, которые он не может монетизировать. Крупная новость, событие в индустрии, финал шоу. Спортбук туда не пойдет, потому что нечего котировать. Здесь же достаточно корректно сформулировать вопрос и указать источник разрешения.
• Причина вторая — дифференциация. У всех примерно одинаковый набор слотов, одна и та же спортивная линия. Вертикаль, которой нет у соседа, сейчас стоит дороже, чем еще 100 провайдеров контента.

Чем Predictor by Slotegrator отличается от других существующих платформ для рынков прогнозов?

Главное отличие заключается в адресате. Известные площадки — это B2C-венчурные продукты, они строят собственный бренд и аудиторию. Мы же создаем инфраструктуру для оператора: продукт запускается под его брендом, на его лицензии, под его аудиторию и с его комиссией.

Отсюда конкретные решения:

1. P2P-модель. Участники торгуют друг с другом, что обеспечивает более предсказуемую выручку без риска, связанного с исходами событий. Все это меняет и отношения с аудиторией: сильные игроки становятся активом, а не источником риска.
2. Свобода контента. Оператор сам решает, какие рынки открывать. Мы не курируем его список и не согласовываем темы. Это принципиальная разница сразу с двумя типами продуктов. У глобальной B2C-площадки список рынков один на всех, она его формирует сама, а локальные сюжеты туда просто не попадают. Здесь наоборот: утром вышла новость — к обеду по ней уже есть рынок. 
3. Операционка. Отдельный админ-портал, мультитенантность, заведение любого события за несколько минут, песочница. Создание рынка — это работа, близкая к работе контент-редактора, а не трейдера, и мы строили интерфейс под такого человека.
4. Кошелек. У нас нет требования к криптовалюте и нет отдельного депозита. Адаптер подключается к балансу оператора, игрок не замечает перехода между вертикалями.

Потребуется ли операторам полностью менять бизнес-модель, если они хотят запустить свою платформу рынков прогнозов?

Нет, и это одна из причин, почему формат сейчас «пошел». Лицензия та же, платежный стек тот же, KYC, аудитория и кошелек — тоже.

Меняется только логика P&L, и вот к этому надо быть готовым. Выручка становится комиссионной, а не маржинальной. Это означает фиксированный и предсказуемый процент вместо дохода, который колеблется в зависимости от результатов. Меняется и набор ключевых метрик: hold отходит на второй план, а главными становятся оборот и наполнение рынков. 

Плюс появляется новая операционная роль. Кто-то должен создавать события, писать правила и закрывать рынки. По навыкам эта позиция ближе к редактору, чем к трейдеру: важна точность формулировки и дисциплина в источниках, ведь один человек ведет довольно много рынков.

Что не меняется вообще: привлечение, бонусная механика, поддержка, платежи. Это тот же бизнес, просто с дополнительной вкладкой.

С технической точки зрения создать платформу для рынков прогнозов сложнее, чем традиционный букмекерский продукт? В чем заключаются основные отличия?

Не сложнее, просто трудность заключается в другом. В спортбуке она сконцентрирована в фиде и трейдинге: коэффициенты, лайв-задержки, риск по игрокам, лимиты, хеджирование. Фид вы покупаете, и дальше все висит на нем.

На рынках прогнозов фида нет вообще. И вся сложность переезжает в расчет. У каждого рынка должно быть однозначное правило, указанный источник истины, момент разрешения и политика на случай отмены. Если формулировка допускает два прочтения, у вас будет спор после расчета, и никакая техника его уже не спасет. Это главное место, где продукт ломается — как правило, не в коде, а в тексте правил.

Какова взаимосвязь между криптовалютой и рынками прогнозов?

Крипта была «акушером» этой категории. Первые работающие площадки построили на блокчейне, потому что он решал ровно те три проблемы, которые мешали рынкам прогнозов существовать: расчет без доверия к посреднику, глобальный доступ без банковской инфраструктуры и возможность создать рынок, не спрашивая разрешения. Плюс стейблкоины дали расчетную единицу, которой одинаково удобно пользоваться и в Лагосе, и в Варшаве.

Но сегодня я бы разграничил две вещи. Крипта нужна как технология расчетов там, где она показывает себя лучше всего: трансграничная аудитория, мгновенный вывод, крипто-казино. И крипта не нужна как обязательное условие: основной рост категории в последний год произошел в фиате, внутри регулируемых брокерских продуктов. Для массового пользователя требование завести кошелек — это отвал на входе, а не преимущество.

Наш движок к валюте безразличен. Оператор включает то, чем оперирует: фиат, крипту или и то, и другое.

Считаете ли вы, что рынки прогнозов могут стать по-настоящему массовым продуктом?

Да, но не под этим названием и не в нынешнем виде.

Массовыми они становятся в тот момент, когда перестают быть отдельной категорией, за которой надо специально идти, а превращаются в кнопку внутри приложения, которым человек уже пользуется. В новостном приложении рядом со статьей. В спортивном приложении рядом с таблицей. В брокерском приложении рядом с акциями. У оператора рядом со спортом. Именно так это и происходит прямо сейчас, и это гораздо более сильный канал, чем строительство собственных брендов.

Рынки прогнозов позволяют спекулировать практически на любых событиях. Можете вспомнить рынок, который удивил вас больше всего? Почему?

Меня довольно сильно удивил конклав — выборы Папы Римского. Событие, у которого закрытая процедура: нет опросов, нет статистики и нет ничего, на что мог бы опереться букмекерский трейдер. При этом объемы там оказались сопоставимы с приличным спортивным событием, а движения цены шли раньше официальных сообщений.

Удивило не то, что на этом торговали, а то, что рынок сработал по назначению. Это ровно тот случай, ради которого механизм и придуман: собрать разрозненную информацию людей, у которых есть кусочки картины, и превратить ее в одно число.

Второй по неожиданности класс — это погода и макроэкономика. Рынок на решение по ставке или на температуру бывает ликвиднее матча. Для человека из беттинга это звучит абсурдно, пока не осознаешь, что для аудитории это просто еще одно событие с датой и проверяемым ответом.

Что вас больше всего вдохновляет в разработке продуктов для этого направления? Что, на ваш взгляд, является главным успехом для вертикали?

Вдохновляет то, что каждый рынок — это маленький институт, который ты проектируешь сам. Нужно сформулировать вопрос настолько точно, чтобы тысячи людей с противоположными интересами после разрешения согласились с ответом. Это редкая для продуктовой работы дисциплина, ближе к юридической, чем к обычному UX. И обратная связь мгновенная: если формулировка кривая, тебе скажут об этом в тот же вечер и очень прямо.

Второе — видно, как продукт работает. В казино ты смотришь на когорты, а здесь видишь, как цена рынка двигается за пару часов до новости, и понимаешь, что механизм собрал информацию, которой у тебя не было.

Главный успех вертикали я бы измерил скучной вещью: расчетами, после которых никто не спорит. Тысячи рынков, разрешенных корректно, без апелляций и без тредов о том, что оператор передумал. Доверие к расчету — это единственный актив этой категории, и потерять его можно на одном громком случае.

И, наконец, какими вы видите рынки прогнозов в ближайшем будущем? Через пять лет?

Четыре пункта, в которых я довольно уверен:

1. Прогнозная цена станет слоем, а не сайтом. Она будет встроена в новостные, спортивные и брокерские приложения, и большинство людей будет пользоваться ей, даже не зная термина.
2. У операторов это станет штатной вертикалью с постоянной ролью редактора событий, как сегодня существует роль контент-менеджера казино.
3. Регулирование разойдется на две ветки: где-то как отдельный режим для событийных контрактов, а где-то это останется внутри беттинговой лицензии как пуловые ставки. И почти наверняка будет один или два громких спора о расчете, после которых появятся отраслевые стандарты на источники разрешения. Это болезненно, но категории пойдет на пользу.
4. AI закроет длинный хвост. Стоимость создания и разрешения рынка упадет почти до нуля, и станут возможны локальные, нишевые и очень короткие рынки, которые сегодня не окупают ручную работу.